2012

Геологоразведка высоких рисков

Более 900 миллионов тонн нефти – такова ресурсная база разведанных природных запасов Удмуртии. Более трети на сегодняшний день добыто. Сорок с лишним лет нефтяной комплекс Удмуртии «питается» нефтью, найденной в советские времена. Но надолго ли её хватит? Сколько ещё удастся удерживать заданный темп нефтедобычи? В поисках ответов на эти вопросы специалисты-геологи, геофизики и экологи бьют тревогу: если ежегодно черпать из недр более 10 млн тонн в год, то через четверть века запасы разведанного в Удмуртии стратегического сырья иссякнут. Ведь в геологоразведку на протяжении последних нескольких лет почти никто не вкладывает. Федеральные ассигнования мизерны, недропользователи тоже не спешат. Между тем в развитии отрасли заинтересованы и государство, и региональные власти, и частные инвесторы. Но ни у кого из них нет чётких ориентиров и, главное, – понимания ситуации. В результате геологоразведка по-прежнему остаётся сферой высоких инвестиционных рисков.


На пороге катастрофы?

О нарушении баланса между приростом запасов и объёмом добычи нефти в Удмуртии из-за сокращения геологоразведочных работ, о его катастрофическом характере задумались как минимум двенадцать лет назад. Удержать простое воспроизводство – сколько добыли, столько и нашли – возможно, но при условии, что геологоразведка станет государственным интересом. В этом мнении единодушны все: и федеральные, и республиканские власти, и нефтедобывающие компании. 

– В Удмуртии, как в России в целом, добыча углеводородного сырья опережает прирост запасов, – констатирует начальник Управления по недропользованию по УР Анатолий Межов. – Сейчас эксплуатируются месторождения, которые были обнаружены более 20 лет назад.

Наиболее изученным является юго-восточный участок. Именно там самый большой объём выполненных работ. В последние годы региональные сейсморазведочные работы добавили более сотни перспективных нефтяных месторождений. Но неплохая заявка более глубокого изучения запасов Удмуртии, особенно в её западных, северо-западных и юго-западных регионах, пока имеет практически «холостые» обороты.

Мы были и остаёмся «заложниками» федерального финансирования. Денег хватает только на то, чтобы выявить новые структуры и подготовить участки для лицензирования. Причём это только прогнозируемые месторождения. Пробурить поисковые скважины, подсчитать запасы, поставить их на баланс – это дело частного недропользователя. Так решило государство.

Кто сегодня у нас работает на нефтяном рынке республики? Две нефтедобывающие компании, «дочки» крупных российских предприятий, на долю которых приходится 98% добычи, и 18 мелких компаний со скромными двумя процентами. И каждый из них заинтересован только в одном – добывать, а не восполнять. 

По представленным данным, степень разведанности ресурсов нефти в Удмуртской Республике – 67,7%, в то время как у наших соседей в Пермском крае – 75%, а в Татарстане – 96%.

Как мы потеряли геологоразведку

Проблема с масштабами геологоразведки в стране усугубилась шесть лет назад, когда отменили так называемую «обязательную норму отчислений на воспроизводство минерально-сырьевой базы»; ранее эти деньги оставались в распоряжении республики и предприятий нефтедобычи, их можно было расходовать только на разведку. Вместо этого норматива (его отмену мотивировали тем, что средства по этой статье компании всё равно расходовали нецелевым образом) ввели плоский налог на добычу минерального сырья. Компании перестали вкладываться в разведку. Получилось, что страна перестала воспроизводить то, что добывает. 

Сегодня крупные нефтяные компании большей частью вкладывают деньги в новейшие технологии для эксплуатации старых месторождений. Для Удмуртии это особенно актуально. Большинство запасов в республике трудноизвлекаемые и, как показывает практика, разрабатывать такие месторождения в 5 раз сложнее, чем содержащие активные запасы. Экономисты подсчитали: увеличение коэффициента нефтеотдачи на 1% равносильно открытию нового месторождения. Поэтому городить новый «нефтяной огород» особо не торопятся. 

Нефтяники ропщут на несовершенство законодательства. Подготовка участков полностью переложена на частый сектор. Месторождения, открываемые за счёт собственных средств, распределяются через тендеры и аукционы. Не прописанные до конца лицензионные условия тоже не дают шанса недропользователям заниматься полномасштабной геологоразведкой. Поэтому они и ведут только небольшие работы: уточняют геологические модели, проводят сейсморазведку, в пределах месторождений переводят запасы из категории в категорию. Прирост набирают за счёт переоценки запасов на действующих месторождениях и повышения нефтеизвлечения за счёт новых технологий. 

Вот мнение заместителя генерального директора по разработке месторождений, главного геолога ОАО «Удмуртнефть» Юрия Подкопаева: «Раньше геологоразведка была на финансировании государства, и недропользователь шёл на небольшие финансовые риски, потому что ему компенсировались эти затраты. Сейчас, когда в принципе все крупные месторождения открыты, приходится работать с тем, что осталось. Мы заложники методов сейсмики 2Д, которые сделаны в 1970-80-е годы. Очень большой риск, да и затраты на эти работы, как правило, не окупаются.
 
Мы получаем «сухую» структуру, т.е. или этой структуры нет, или подтверждение нефти отсутствует. К примеру, в прошлом году мы участвовали в тендере, выиграли Нечкинский участок недр, где заложено наличие трёх положительных структур, там рядом Гремихинское и Ижевское месторождения.

Если спроецировать по отражённым горизонтам – нефть там возможна. Кажется, дело за малым – бури и добывай. Но полного качественного анализа перспективности участка нет. Вот и приходится «доводить до ума» геологоразведку своими силами. Тратим на это огромные ресурсы. Поэтому и стоим из года в год перед дилеммой – как пополнить запасы и не снизить темпы добычи.

– Пока закон не на стороне недропользователя, – соглашается главный геолог ОАО «Белкамнефть» Михаил Сухопаров. – Ему остается один шанс – аукцион. Но торги уместны, когда есть прописанные гарантии. Сегодня не надо изобретать колесо. Недропользователь не полезет в чистое поле, там должно быть зачинщиком государство, а не в плане доразведки каких-то сателлитов, это должны уже взять на себя недропользователи. Но и здесь все обязательства пользования недрами не до конца прописаны.

Другой наш эксперт, начальник управления геологии ОАО «Белкамнефть» Николай Баранов, высказывает такую точку зрения: «Закон о недрах приняли, а постановления Правительства РФ, как использовать залежи, которые рядышком и выходят за пределы лицензионного участка, так и нет. В старых лицензионных обязательствах было прописано, что недропользователь должен поставить на баланс запасы, которые он доразведал, и т.д.

В действующем законе о недрах разведанная часть запасов, которая выходит за лицензионный фонд, уходит в недоразведанный фонд. Но месторождение едино в геологических границах. И тем не менее часть залежей, которые были или будут открыты за пределами, отмеченными лицензией территории, недропользователь заниматься не может.
 

Сегодня крупные нефтяные компании большей частью вкладывают деньги в новейшие технологии для эксплуатации старых месторождений. Для Удмуртии это особенно актуально.

Кто откроет «поле чудес»

По мнению специалистов, геологоразведочный бизнес (в чистом виде это сервисные услуги по строительству поисковых и разведочных скважин, выполнению сейсмо-, электроразведочных, гравиметрических, геохимических и других работ) должен набирать обороты. Но поскольку основными заказчиками ГРР являются нефтяные компании и лишь отчасти государство, спрос на ГРР на рынке крупных величин варьирует не только в зависимости от внутренней, но и мировой конъюнктуры на рынках. 

Как нам прокомментировали в ведущем региональном центре исследования нефтяных месторождений, Удмуртском производственном предприятии «НИПИнефть», пока портфель заказов по-прежнему формируется «с колёс». 

– В настоящее время лицензионные участки распределяются через аукционы и тендеры. А там, как правило, выигрывают не знания геологии районов, а деньги, – заявляет заместитель генерального директора ОАО «УНПП НИПИ нефть» Вадим Фурман.

– На последних тендерах, проводимых в Удмуртской Республике в 2011 году, сложилась довольно «интересная» ситуация. На часть выставленных на тендер лицензионных участков просто никто не «заявился» – не проявил интереса, а на других было только по одному претенденту и тендер соответственно по этим участкам не состоялся.

Кроме того, претенденты должны были внести достаточно большие залоговые суммы, что также повлияло на интерес и возможности будущих потенциальных недропользователей. Ещё одна проблема при выборе исполнителей геологоразведочных работ.

Зачастую выигрывают фирмы из 3-4 человек, не имеющие ни программно-технических средств, ни специалистов. Главные активы таких компаний – лицензионные участки. В лучшем случае они проводят только сейсморазведочные работы МОГТ-2D на полученных участках, а иногда, просто выполняют переинтерпретацию геолого-геофизических материалов, полученных в прошлые годы. Работают на «привлекательность» полученных ими лицензионных участков. Нашли что-то, имеющее промышленное значение, продали лицензию и заработали, не нашли – увы.

Мнение нашего эксперта: аукционы не нужны, надо отдавать разведанные участки недропользователям бесплатно. Пусть работают, но при жесточайшем государственном контроле. Все условия строго прописывать в лицензионном соглашении, вплоть до сроков. Не выполнил – лишать лицензии.
 

Геологоразведочные работы в 99% – высоко рискованные проекты. Стоимость одной скважины колеблется от 25 до 50 млн рублей. Можно вложить огромные деньги, но не получить ничего.



Что нам стоит месторождение открыть

Сегодня, как показывает практика, геологоразведочные работы в 99% – высоко рискованные проекты. Стоимость одной скважины колеблется от 25 до 50 млн рублей. Можно вложить огромные деньги, но не получить ничего. От момента, когда принято решение делать детальную сейсморазведку, до первой нефти проходит 7-10 лет. Заказчик думает: а что ещё изменится за 10 лет? Вдруг пошлины новые введут, вдруг изменятся цены на нефть. Как свести до минимума степень риска – задача не из простых. Это головоломка не только для учёных мужей нефтегазовой отрасли, но и российских, и региональных властей. 

В Удмуртии разработали свой план восполнения ресурсной базы углеводородного сырья. Ключевые задачи – разработка комплекса экономических, правовых и организационных мер, обеспечивающих привлечение средств в поиск, разведку и разработку месторождений, а также выделение и подготовку к лицензированию рентабельной части запасов.

Причём обязательным условием должно быть предоставление недропользователям определённых льгот при разработке нерентабельных месторождений, оказания содействия им в выполнении условий лицензирования с выгодой для государства. 

По данным удмуртского управления недр, только в 2011 году бюджет России пополнился на 50 млн рублей администрированных доходов от разовых платежей за пользование недрами. 

Но централизация средств не является эффективным решением проблемы. Эксперты говорят, что государство должно взять на себя хотя бы часть затрат на геологоразведочные работы и восстановить платежи за пользование недрами, которые до 2002 года шли в фонд ВМСБ. Именно на эти средства осуществлялась львиная доля нефтеразведки. 

Путь к месторождению

Затратные механизмы ГРР по карману пока только крупным игрокам на нефтяном рынке республики. Возможно, поэтому сегодня более востребованы геологоразведочные работы по поиску твёрдых полезных ископаемых и разведке подземных вод и лечебных грязей.
 
Но, как отмечают специалисты Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды УР, и здесь не заметен инвестиционный ажиотаж. На последних трёх открытых аукционах на право пользования участками недр заявили о себе всего несколько компаний. Конкурса как такового и не было.

Недозагруженность, недофинансирование негативно отражаются на состоянии научно-методологической базы, накопленной за последние десятилетия. Среднее звено учёных-практиков фактически утеряно, теперь обозначилась реальная угроза потери кадрового потенциала геологов старшего поколения. Вместе с ними уйдёт и вся база опыта и информации углеводородного бассейна Удмуртии. А без «научного сопровождения» геологоразведочных работ все проекты и финансовые вложения обречены работать вхолостую. 

Правда, некоторого оптимизма геологам, недропользователям и руководителям отраслевых ведомств добавляет проснувшееся наконец желание самого государства вложиться в эту, некогда приоритетную и стратегически важную для России область нефтяного дела, солидными финансовыми ресурсами.

Стратегию геологоразведки обещают выдвинуть на первый план. По официальным данным, бюджет Федерального агентства по недропользованию для финансирования ГРР за счёт средств государства на 2012 год составит 41 млрд руб. Это вдвое больше, чем на проведение геологоразведочных работ в 2011 году, и является оптимальным вариантом для финансирования геологоразведочных работ. 

Как скоро намеченное и желаемое станет действительным, будет ясно в ближайшие год-два. Пока же вопрос, когда и кто откроет простор для геологоразведки, остаётся открытым. А между тем приближаются сроки полного исчерпания рентабельных эксплуатируемых запасов. По самым скромным подсчётам, лет через двадцать. 

По всем существующим прогнозам, Удмуртия имеет достаточную минерально-сырьевую базу и интеллектуальные ресурсы. Во всяком случае, геологическая карта республики обещает быть очень перспективной. Особенно западные территории, где ещё не ступала нога геологоразведчика.
 


Диана Болтышева
 

Альтернативный водопровод > > >



Комментировать




Елена Вербицкая: "Мы создаем условия для равноправного участия женщин в политической, экономической и культурной жизни общества"

...

Сергей Мусинов: "Коллектив СЭГЗ выполнит планы по диверсификации производства"

...

Алексей Злобин: "ИЭМЗ «Купол» вносит свой вклад в улучшение экологической ситуации"

...

Денис Анищук: "В 2018 году выручка ЧМЗ превысила показатели прошлых лет и составила почти 14 миллиардов рублей"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"