2012

...Вернись с ответом! Строительство. Спецвыпуск

Нет, не случайно у любых заговорщиков среди самых первых шагов значится и захват почты – настолько велико её значение в сфере управления государством. Особенно касается это нашей страны с её огромными территориями: царёв ли указ, губернаторский ли приказ или повестку на явку к службе, а то и на суд – кто ещё доставит! Ну, а как быть двоим разлучённым расстоянием любящим людям, когда ни Интернета, ни SMS ещё и в помине нет?! – Только письма и спасут любовь.
Много лет назад одну из своих статей я назвал «Эпоха писем». Тогда казалось, что она уже заканчивается. Только большое видится на расстоянии, почта же меняется постоянно: глиняные таблички в Ассирии, почтовые голуби в Древнем Египте, берестяные грамоты Великого Новгорода, почтовые тройки на российских трактах – всё это уже давно приметы истории. Теперь и пишут по-другому, но ведь всё равно пишут!..

Сергей Жилин, член Союза писателей и Союза журналистов России, заслуженный журналист Удмуртской Республики
Сергей Жилин, член Союза писателей и Союза журналистов России, заслуженный журналист Удмуртской Республики

Вечное время перемен

Почтовое дело изначально одно из самых регламентированных, стоит лишь внимательно просмотреть историческую литературу. Кроме того, служба эта одна из лично-ответственных. Зря, что ли, в каждом выпуске «Памятных книжек Вятской губернии» приводятся имена и фамилии почтовых служащих. А то перелистайте изданный в столице «Список чиновникам почтового ведомства и почтовым местам 1844 года». В уездном Сарапуле в это время служит почтмейстером коллежский асессор Филипп Фёдорович Соколов, помощником у него – коллежский регистратор Евгений Яковлевич Короваев, а в Глазове с почтовым делом управляется коллежский регистратор Гаврило Степанович Филипович.

Девятнадцатое столетие – время кардинальных перемен для почты. Скоро, совсем скоро на смену почтовой тройке придут новые средства доставки корреспонденции до адресата – пароходы и паровозы, наряду с государственной почтой появится и земская, телеграф по скорости доставки информации превзойдёт любого курьера... Но пока ещё существуют почтовые станции, по которым, как по эстафете, передаются всё дальше и дальше письма, написанные нашими предками, мчат нарочные и фельдъегеря с важными правительственными бумагами, на почтовых по подорожной путешествуют все более или менее значимые особы. 

Данные «Военно-статистического обозрения Российской империи» сообщали, что по территории Вятской губернии в середине XIX века проходило несколько важных дорог. Среди них на первом месте значились почтовые: Сибирский тракт – 300 с небольшим верст, Вятско-Пермский – 276,5, Петербургский – 119, Московский – 254, Казанский – 272,5 версты. 

Спустя четверть века вятский губернатор в своем отчёте указал, что длина почтовых дорог, пересекающих губернию, составляла 1745 верст коммерческих и 2457 верст просёлочных. Для конного путешествия всё на этих трактах было отлажено: постоялые дворы, трактиры, мастера по ремонту колес и телег, кузнецы, умеющие быстро подковать лошадь...

«Почтовой станции диктатор» – так выразился П.А. Вяземский о станционном смотрителе, от которого так много зависело в дороге. А уж сам-то он, обыкновенно чиновник нижайшего 14-го класса, как зависел от господ проезжающих, особенно тех, кто в чинах!
 



«Почта прибыла в целости»

Окрестные крестьяне дорогу проклинали – обустройство почтовых трактов легло на них обузой. Но дорога их и кормила, это не в отхожий промысел идти – ямщик везёт почту и пассажиров максимум на 30 вёрст. Эвон, на северной ветке Сибирского тракта знаменитая деревня Бани, родина поэта Олега Поскрёбышева, – здесь в прошлом что ни мужик, то ямщиной кормился, получая жалованье за прогоны с самого открытия здесь почты. Даже в указателе губернских и уездных почтовых дорог 1836 года на Вятско-Пермском тракте значится почтовая станция Банинская – 23,4 версты до Балезинской и 20 вёрст до Поломской станций. Не зря Олег Алексеевич Поскрёбышев писал в одном из стихотворений:
 

Ямщиком был прадед мой.

Дед кормился тем же делом.

Колокольчик под дугой

Днём и ночью песни пел им.

От села и до села,

По долинам и разлогам

Звон малиновый лила

И сама лилась дорога.

Но лишь только пролетел

Первый поезд в дымных клочьях,

Как остался не у дел

Меднозвонный колокольчик...
 

Ямщицкое дело – не для слабого духом и телом, в памяти стариков деревни Бани до сих пор живы предания и легенды об этом рисковом ремесле. Каждое опасное место ямщику ведомо. До сих пор между старым руслом реки Чепцы и озёрами-старицами стоит деревенька Коркаяг – не одно ограбление прежде здесь произошло. А попробуй-ка, коль сразу не удалось уйти, сопротивляться ретивым работникам ножа и топора, так и домой не вернёшься! Рассказывают, что одного усердного ямщика грабители утопили в недальнем Герасим-озере. 

Иные из банинцев на извозе и капитал наживали, в купцы выходили, как, например, Ворончихины – их дом на 12 окон, с двумя балконами возвышался над самой рекой. Другие так ямщиками и оставались, ну, а третьи и вовсе сгинули в дороге.

Ну, то места всё-таки глуховатые в Глазовском уезде, только и много южнее ямщицкое ремесло оставалось опасным. Губернская пресса зафиксировала не один случай ограбления почты. Так, к примеру, вечером 21 декабря 1877 года «следовавшая из города Сарапула в город Елабугу казённая почта за Кигбаевскою станциею разграблена, при этом убиты почталион Воткинской почтовой конторы и воспитанник реального училища Сорвиров».

Случалось, что за неделю ямщик не один раз подвергался нападению. В том же 1877 году «21 сентября, на сопровождавшего казённую почту из Ижевска в  с. Гольяны, почталиона Малмыжской почтовой конторы Лосева с ямщиком Жарковым, на 8-й версте от завода, напали четыре неизвестные человека по видимому с целию разграбить почту, но по произведении выстрела из револьвера покушение осталось неисполненным и неизвестные люди разошлись».

Слово «разошлись», наверное, всё-таки не совсем уместное, когда по тебе палят из револьвера, но простим стиль изложения коллегам из 19-го столетия! Только ведь 8-я верста Гольянского тракта нынче чуть ли не черта города Ижевска! Однако для ямщика Жаркова она какая-то невезучая – прошло всего пяток дней и на его почтовую тройку опять здесь совершено нападение:

«26 сентября, при сопровождении почты, следовавшей из Ижевска в с. Гольяны местным почталионом Упшинским и ямщиком Жарковым, на 8-й версте от Ижевского завода встретился неизвестный человек так же по видимому с целию ограбления, от чего он устранён двумя выстрелами произведёнными почталионом Упшинским».

Да и в следующем столетии почтовое дело не стало менее опасным. В «Памятной книжке и Адрес-календаре Вятской губернии на 1908 год» в разделе хроники общественной жизни сообщалось: «3 августа 1907 года. Около 9-ти час. вечера, при следовании почты из Мордвы в Сарапул, близ Кигбаева, семеро злоумышленников, остановили лошадей, нанесли почтальону и ямщику несколько ударов по голове. После сделанных почтальоном трех выстрелов, лошади понеслись. Почта прибыла на станцию в целости».
 


Карамель «Почтовая»

Почтмейстер несомненно относился к уездной элите – как же, во многом через него поддерживалась связь с большим миром. Почтовая экспедиция, почтовая контора, почтово-телеграфная контора – по-разному в разные эпохи назывались почты уездных городов Глазова и Сарапула. Любопытно, что почтовые служащие изначально были подчинены МВД, как и губернаторы. Почта Российской империи была разделена на округа, все почтовые учреждения входили в Х округ, начальник которого располагался в Перми.

В «Памятных книжках Вятской губернии» за разные годы подробнейшим образом расписано движение почты между уездными городами и губернской столицей. Благодаря опубликованным в «Вятских губернских ведомостях» данным мы знаем, какие издания выписывали и читали наши предки. Так, в 1863 году через Сарапульскую почтовую контору в уезде выписывали газету (уже не журнал!) «Сын Отечества» 23 подписчика, 15 из них проживали в городе, а 8 – в сельской местности. На втором месте духовный журнал «Странник» – 18 подписчиков по уезду.

Поначалу почтовое и телеграфное ведомства существовали параллельно, объединение их в Главное управление почт и телеграфов произошло 22 мая 1884 года в составе МВД. Тогда же и возникли в наших уездных городах почтово-телеграфные конторы.

Почтовый служащий или телеграфист в дореволюционной России фигура заметная – один мундир с блестящими пуговицами, изображавшими почтовые рожки и перекрещённые молнии, чего стоит! Мечта провинциальных барышень! Не зря же на исходе XIX столетия в сарапульских магазинах продавалась карамель «Почтовая».

Меж тем в новое время девицы и сами успешно осваивают телеграфное дело. Исследователь темы Р.Р. Сахаутдинов пишет: «История сохранила имена первых женщин – служащих Сарапульской почтово-телеграфной конторы. Мария Николаевна и Анна Николаевна Тимофеевы работали здесь в 1901 году».

Казалось бы, из года в год сплошная рутина: письма, посылки, переводы, телеграммы – однако не будь этой, такой необходимой, работы и жизнь застопорится! И снова, как в 1897 году: 

«Начальник Сарапульской почтово-телеграфной конторы сим объявляет, что в виду устранения медленности передачи депеш к предстоящему дню Нового года, начальник главного управления почт и телеграфов, по примеру бывших уже распоряжений, признал возможным заблаговременный, по желанию подателей, приём означенных депеш, начиная с 26-го декабря. Такие депеши должны иметь перед адресом отметку, сделанную самим подателем «поздравительная», которая в счёт тарифных слов не входит. Депеши эти будут передаваться в обычной очереди и доставляться адресатам в первый день Нового года». 

И это вовсе не мелочи жизни, а сама жизнь!
 

На Иже

В жизни заводов почта играла особо важную роль. В том же Ижевском заводе существовала своя почтовая экспедиция, преобразованная в 1831 году в почтовую контору. Понятное дело, большинство корреспонденции было казёнными пакетами. Ну, а личную почту адресатам доставляли уже почтальоны. Старые издания сохранили имена тех, кто исправлял почтовое дело на Иже. Так, в 1860 году почтмейстером служил надворный советник Емельян Фомич Юровский – видимо, честно служил, коль имел не только медаль в память войны 1853-56 гг., но и знак отличия беспорочной службы за ХХ лет. Кстати, вскоре он будет удостоен и знака отличия беспорочной службы за XXV лет.
 

График получения и отправления почты расписан в то время был сплошь до минут: скажем, корреспонденцию из Елабуги и Ижевска в Воткинске должны были получить строго «в субботу пополуночи в 5 ч. 5 м.», из Воткинска в Елабугу и Ижевск почта уходила «в понедельник пополудни в 10 ч.».
 

Осенью 1871 года при Ижевском заводе начала работать своя телеграфная станция, однако вскоре эта техническая новинка стала доступна многим.
 

Ижевской почте губернская и уездная пресса также уделяла немало внимания, зачастую критикуя её работу. К примеру, «Вятская речь» писала на самом исходе 1908 года:
 

«Обороты почтово-телеграфного дела в Ижевске весьма значительны, а между тем местная почтово-телеграфная контора ютится в очень небольшом и крайне неудобном помещении. В грязи и темноте принуждены чиновники работать и день, и вечер. Особой комнаты для телеграфной аппаратной нет; в одной маленькой комнатке сосредоточены и телеграфная аппаратная, и кабинет начальника вместе с ссудно-сберегательной кассой, тут же производится приём от публики телеграмм. Посылочная комната, крайне мизерная, всегда бывает завалена до невозможности разными посылками... Необходимо также упомянуть о том, что почтовых ящиков для такой громадной местности как Ижевский завод крайне недостаточно: большинству обывателей для того, чтобы опустить в ящик простое письмо, приходится путешествовать целые вёрсты».
 

То-то, небось, ругал журналистов начальник Ижевской почтово-телеграфной конторы, надворный советник Дмитрий Петрович Муромцев, между прочим, кавалер орденов Анны и Станислава!
 

До революции почта и телеграф в Ижевске располагались на Базарной улице в деревянном двухэтажном доме, принадлежавшем А.И. Алаторцеву. Отсюда местные ямщики и везли корреспонденцию до Гольянской пристани и в сторону Сибирского тракта. Даже в ХХ веке нелёгок был труд ямщика, особенно в непогоду. Всего этого не знает отправитель – он платит за услуги: простое закрытое письмо – 7 коп. за иногороднее, 5 коп. за городское. За неоплаченные маркой письма получатель заплатит вдвое. Свой тариф на всё – на заказные, поздравительные письма и карточки, бандероли, перевод денег по почте, телеграммы…
 

Перед самой германской возглавлял Ижевскую почтово-телеграфную контору губернский секретарь Владимир Михайлович Трифонов, а помощником его служил также губернский секретарь Адам Густавович Музыкант. Так он до самой революции и остался помощником и при новом начальнике – надворном советнике Петре Алексеевиче Татаурове.
 

На деревню дедушке

Хорошо, коль живёте вы в уездном городе Глазове, Сарапуле или Елабуге – почтово-телеграфная контора под боком! Но вот, к примеру, Глазовская почтово-телеграфная контора имела всего три отделения: в Омутнице, Усть-Лёкме и Чемашуре. А как быть жителю дальних деревень и сёл? Пока-то дойдёт до тебя письмо с весточкой, а то и переводом от ушедшего на заработки мужа, пока-то случится оказия в твою сторону!..
 

Выручило образование земских учреждений во второй половине XIX века. И что с того, что в селе Грахово Елабужского уезда нет пока почтово-телеграфного учреждения, а ближайшие в Можге да Пьяном Бору – простейшие почтовые операции производятся волостным правлением. Там же дожидались своих адресатов все почтовые отправления.
 

Развитию земской почты уделено немало внимания в документах уездных и губернского земств. Её хвалила и поругивала пресса, причём зачастую совсем необоснованно. Посудите сами, одна из заметок в «Прикамской жизни» за 1911 год повествовала о таких смешных «неудобствах» земской почты:
 

«В Ижевском Нагорном волост. правлении земская почта бывает два раза в неделю: в воскресенье и среду. В будничный день можно просто и сдать, и получить всякие корреспонденции. Но того нельзя сказать про воскресенья и праздники. В эти дни нельзя сдать в правлении не только денежные переводы, но даже и простое письмо, потому что и принять-то письма там некому. В праздники кроме сторожа старика никого в правлении не бывает. Конечно, отдыхать всякому труженику нужно, но всё-таки не мешало бы в правлении назначить дежурных по праздникам, которые бы принимали посылки и письма».
 

Кстати, земские почтовые марки – особая любовь коллекционеров, не зря интересом посетителей пользовалась выставка, посвящённая 115-летию первой земской марки Сарапульского уезда Вятской губернии. Прошла она в 2009 году в Музее истории и культуры Среднего Прикамья города Сарапула.
 

В том же году филателистические сайты сообщали: «Изюминкой завершившегося недавно аукциона Raritanstamps является внешне малопривлекательная для обычного человека земская марка Глазовского уезда Вятской губернии. Тем не менее гашёная марка с каталожным номером 9а (по каталогу Чучина) была продана за $37,500.00. С учётом аукционного сбора новому владельцу придётся выложить больше 42 тысяч долларов. Надо сказать, есть за что: степень редкости марки составляет RRRR, так как на сегодняшний день известно лишь четыре экземпляра данной марки».
 

На изломе времени

Очень многое в нашей истории можно постичь теперь лишь благодаря существованию почты. Те же почтовые открытки сохранили дореволюционный облик наших городов. По письмам мы можем представить приметы былой, давно ушедшей жизни. Так, однажды в Сарапуле на чердаке старого дома музейщики обнаружили переписку купеческой семьи Ехлаковых за сорок лет – немыслимое богатство для исследователя. Особенно ценно, что там были письма, не только адресованные в Сарапул, но и отправленные из него – дочки купца учились в Казанском институте благородных девиц и, вернувшись в родной город, привезли их домой.
 

Частная переписка порой характеризует не только мирное время, но и общественный надлом, эпоху социальных потрясений. Показателен с этой точки зрения фонд военной цензуры в ЦГА УР. Военные цензоры в японскую и германскую войны дело своё знали – письма не всегда доходили до адресата или приходили с вымаранными строками. Спустя почти век, благодаря ижевским цензорам, мы и можем проследить эту не прервавшуюся связь между тылом и фронтом, миром и войной.
 

Особенно запомнилось мне письмо 1916 года в деревню Сарапульского уезда Поварёнки, что и сегодня стоит на берегу Камы. Наверное, адресат письма М.И. Поварницына не раз всплакнула, перечитывая весточку от сына. Да ведь главное, что живой, коль на конверте штемпель Казанского лазарета Всероссийского союза городов. Видимо, и военный цензор также обратил внимание на стихи, коль упомянул их в своём рапорте: «Письмо пропущено по адресу». А вот и сам текст:
 

В письме прощаюсь я с родными

прошу не плачьте обо мне

Видно уж судьба моя такая,

должен быть я на войне.

Сражаться стану я с врагами

и буду храбрым я в бою

За царя, за Русь святую

не пожалею жизнь свою...
 

Это письмо цензор пропустил, а сколько солдатских строк оказалось вымарано! Вымарано для получателя письма, но вот они – отражены в рапорте!
 

Следующее письмо адресовал в декабре 1915 года В.М. Аристов с Турецкого фронта своей близкой знакомой Елизавете Гавриловне, проживавшей в доме № 94 на углу Базарной и Верхнего Узенького переулка:
 

«Теперь рождественский пост, но мы постимся не оттого, что пост, а оттого, что нет ничего. Вот как уже 7-й день питаемся святым духом и в редкость чаем с хлебом, привезенным за 300 верст на верблюдах или ослах. Везут хлебушко и он побывает под дождем и под снегом, и под чем угодно – и привозят уже не знаю что … говорят, что хлеб и не хочется верить... Больше абсолютно ничего нет. Лошади ещё в худших условиях находятся».
 

А это послание в Ижевск уже от неизвестного солдата-артиллериста:
 

«Гриша! Вы много писали, что у Вас сахара нет, пьете чай с конфектами, но у нас на позиции всё есть сахар и чай, сахару на один день нам каждому выдают по 18 золот., так что мы получаем в месяц сахару 5 ф. и 60 зол. У нас есть и с чем пить чай, всё доставляют».
 

И уже более 15 лет болью отзывается во мне переписка двух когда-то влюблённых друг в друга людей. Он – офицер, подписывавший свои письма «Ваньчик», она – недавняя ижевская гимназистка Зиночка, как он её называет в письмах. Поразительно, что последняя весточка – обыкновенная почтовая карточка – была отправлена офицером на ижевскую улицу Базарную в июле 1918-го, пришла же лишь в июне 1920-го. Два года она шла по истерзанной гражданской войной стране, но ведь дошла! Судьба офицера, не принявшего большевизм, к тому времени наверняка сложилась трагически, девушка уже вышла замуж за участника взятия Зимнего дворца, родила сына, ставшего впоследствии известным конструктором-оружейником.
 

По-разному складывались человеческие судьбы, с каждой эпохой менялась страна, а почта всё шла и шла...
 


Сергей Жилин

Привилегии первой леди. Строительство. Спецвыпуск >>>


Комментировать




Елена Вербицкая: "Мы создаем условия для равноправного участия женщин в политической, экономической и культурной жизни общества"

...

Сергей Мусинов: "Коллектив СЭГЗ выполнит планы по диверсификации производства"

...

Алексей Злобин: "ИЭМЗ «Купол» вносит свой вклад в улучшение экологической ситуации"

...

Денис Анищук: "В 2018 году выручка ЧМЗ превысила показатели прошлых лет и составила почти 14 миллиардов рублей"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"