2012

Тарифный автомат на взводе

Русские пословицы больше, чем фольклор. Они более материальны, чем грубые экономические материи в России, такие как, например, индекс цен, бюджет, налоги или тарифы… Взять хотя бы пословицу про пятое колесо в телеге, которое всю дорогу мешает отечественной «птице-тройке» мчаться в светлые дали конъюнктурного благополучия и экономического процветания. Таким «пятым колесом» для национальной экономики изначально стала не имеющая мировых аналогов ежегодная мультипликация тарифов естественных монополий. Всякий новый год (исключением стал только нынешний, когда предвыборные акценты оттеснили на второй план рыночные интересы) в России начинался с автоматического увеличения тарифов на электроэнергию, газ, тепло, транспорт, услуги ЖКХ. Именно этот тарифный «автомат» разгоняет инфляцию, которой федеральное правительство, в свою очередь, каждый год объявляет беспощадную войну. Замкнутый круг – вот формула российской инфляции. Замкнутый круг ежегодно планируемого роста тарифов – это и есть то самое «пятое колесо» на российском рынке, разгоняющее инфляцию и съедающее скромные проценты роста (2-3% в год) отечественной экономики, которые она начала давать после кризисного падения (9% ВВП) 2008-2009 годов.


Бюджетные «слезы»

На этот раз плановый рост, например, газовых тарифов составит 15%. Это в 2,5 раза больше, чем инфляционный процент (6,1%) прошлого года и прогнозный расчет (5,9%) нынешнего. Какой логикой руководствовалась Федеральная служба по тарифам (ФСТ), выводя эту цифру? Газовики явно не бедствуют. Прибыль газодобывающей отрасли страны увеличилась в 2011 году на 27%, а газотранспортники записали на свой счет 23-процентный рост доходов. Заботой о пополнении госказны? Но тарифы сами по себе ничего бюджету не дают. Так, увеличение газовых тарифов на 15% увеличит налоговые поступления из этой отрасли всего на 0,08%. Это бюджетные слезы, которые высохнут, едва появившись, не успев попасть ни в одну бюджетную статью. Скорее всего, они будут зачислены в резерв правительства и истрачены на ликвидацию какого-нибудь наводнения или масштабного пожара, фатально неизбежных в России.
 

Продолжаем тарифную калькуляцию: «накрутки» на электроэнергию с 1 июля 2012 года превысят 11%, на тепловую энергию составят 10,2 (в два приема – с 1 июля на 6%, а с 1 сентября еще на 4,2%), на водоснабжение и водоотведение – на 6%. Заметьте, выше, чем запланированный процент инфляции. Плюс цепная реакция, которая увеличит цены буквально на все – от бензина, стройматериалов, железнодорожных билетов (и тарифов на перевозки) до продуктов питания и прочих товаров потребительского рынка. Потому что энергоносители – это 20-25% любого товара, производимого в стране.
 

В ноябре прошлого года в Москве, будучи на круглом столе, посвященном тарифной политике и развитию конкурентоспособности отечественного бизнеса, устроенного «Деловой Россией», я задал вопрос главе ФСТ Сергею Новикову по поводу электротарифов, превышающих 2 рубля 40 копеек (а где-то и 2-60, и 2-80), когда как, например, месяц назад, готовя материал о Саяно-Шушенской ГЭС, я узнал от энергетиков, что себестоимость киловатта у них не превышает 30 копеек. На что руководитель тарифной службы ответил мне: «Такой себестоимости не существует. Минимум от 50 копеек до полутора рублей. И если корректно посчитать цену, она должна составлять от трех до трех с половиной рублей вместо нынешних двух с лишком рублей».
 

Собственно, весь «тарифный вопрос» и заключается в этом самом «корректном» исчислении ежегодных «накруток» на электроносители. Например, в стоимости литра бензина 50-55% составляют налоги, 20-25% затраты на производство и 25-30% – прибыль. Нетрудно заметить, что последняя составляющая (прибыль) просто колоссальна. В Германии она, к слову, максимум 7%, а в среднем – 3-4%. Еще меньше она в США и Англии.
 

При плановой тарификации не нужно думать ни о какой модернизации, ни о снижении затрат, ни о повышении качества и конкурентоспособности. С кем конкурировать и зачем, когда уже можно считать будущую прибыль, так как потребителям все равно деваться некуда.

Деваться все равно некуда…

А как происходит эта ежегодная плановая тарификация? Начинается она с того, что не эксперты, не профессиональные институты, привлекаемые правительством для анализа и рекомендаций по отраслям отечественного рынка, а сами продавцы энергоносителей и прочие естественные монополисты сочиняют свою калькуляцию очередного повышения тарифов и вносят свои предложения в ФСТ и правительство. Как правило, цифры там завышаются с умышленным «люфтом» в 8-10%, которые затем все равно наполовину срезают в ФСТ, еще половину убирает председатель правительства или президент. Но главное уже сделано – монополии обеспечили себе очередной прирост прибыли, не сделав для этого практически ничего! Разумеется, при такой плановой тарификации не нужно думать ни о какой модернизации, ни о снижении затрат, ни о повышении качества и конкурентоспособности. С кем конкурировать и зачем, когда уже можно считать будущую прибыль, так как потребителям все равно деваться некуда, – вот они, государством санкционированные проценты роста доходов? Получается, что российский бизнес платит за чернила, а не за киловатты и кубометры.
 

Но, возражают энергетики, газовики и транспортники, вы не учитываете, что в этих нескромно опережающих инфляционные индексы тарифах высок инвестиционный процент, это деньги, идущие на модернизацию сетей и оборудования, внедрение новых технологий, так как моральный и технологический износ наших технопарков критический. Однако во всем мире этот инвестиционный процент ищут не в тарифах, а в банковских кредитах. Иначе рынок перестает развиваться, исчезает конкуренция, а постоянный рост цен, провоцируемый наступлением тарифов, неизбежно снижает потребительский спрос, а значит, сокращает рынок со всеми вытекающими отсюда социально-экономическими последствиями.
 

В конце концов, не просматривается и никакой маломальской логики, которая коммерчески оправдывала бы наличие этого инвестиционного процента в тарифах. Когда вы, к примеру, покупаете холодильник, с вас же не берут при входе в магазин плату за строительство завода по производству холодильников. Так почему же подобное делают энергосбытовая и газотранспортная компании?
 

Хотя, конечно, ничего не стоит скрыть этот инвестиционный процент и в конечной цене товара. Что и будут делать малые и средние предприятия Удмуртии и всей страны после 1 июля, иначе их ждет неминуемое падение рентабельности, а вместе с ней потеряется и сам смысл существования на рынке. По данным той же «Деловой России», в прошлом году в стране по этой причине закрылось 12% малых предприятий, сколько закроется в этом году, сказать трудно, тем более что тарифный скачок запланирован не на начало, а на середину года. Но ведь это принципиально ничего не меняет, переносится лишь точка отсчета, параметры остаются те же самые. В конце концов, и финансовый год начинается осенью, а не 1 января.
 

Тарифы растут, потому что они по природе своей обязаны расти. Если тарифы вдруг начнут снижаться (как произошло в этом году, например, в США), то это уже не тарифы, а нечто необъяснимое в нашей российской системе координат.



Ижевчане гидротурбин не покупают

А экспертное сообщество, аналитики рынка уже постфактум готовят ценовые прогнозы на все отраслевые сегменты и товарный ряд после 1 июля. Учитывая 11-процентный рост на электроэнергию и 15-процентный скачок газовых тарифов, получаем 6,5% ценового роста на бензиновом рынке к октябрю-ноябрю 2012 года. А также 3-процентный рост цен на продукты металлургической, машиностроительной промышленности.
 

Беря в расчет, что к удорожанию газа и электроэнергии придется прибавить 10-12% роста транспортных расходов, то цены на продукцию деревообработки и мебельного производства вырастут как минимум на 8-10%.
 

Розничная торговля и общепит, начиная с минимаркетов и кафе (потребляемая энергомощность до 100 Квт) и заканчивая торговыми центрами (6 тысяч Квт) и складскими комплексами (8 тысяч Квт) скалькулирует свои дополнительные расходы на газ, электричество, тепло и воду таким образом, что 6-8-процентное повышение розничных цен будет просто неизбежно. Пусть оно и будет разбросано по разным товарам в разных пропорциях – где-то больше, где-то меньше.
 

Вообще, рост цен на потребительском рынке всегда значительно выше общероссийского инфляционного индекса. И понятно почему. Например, рост таможенных тарифов на гидротурбины для электростанций напрямую не касается ни одного жителя столицы Удмуртии. Ижевчане гидротурбин не покупают. Зато цены на киловатты, тепловые калории и газовые кубометры «кусают» всех без исключения. И прежде всего, на розничном потребительском рынке, не говоря уже о рынке ЖКХ.
 

Причем, что интересно, сами же поставщики этих услуг (ЖКХ) связывают рост тарифов не с чем-нибудь, а с инфляционными ожиданиями, порождаемыми ростом тарифов на энергоресурсы. То есть тарифы растут, потому что они по природе своей обязаны расти. Другими словами, если тарифы вдруг начнут снижаться (как произошло в этом году, например, в США), то это уже не тарифы, а нечто необъяснимое в нашей российской системе координат. Так считают, к примеру, в отделе финансово-экономического планирования МУП «Ижводоканал». Здесь вообще недовольны существующими тарифами. «Они (тарифы) не покрывают себестоимости оказываемых услуг, и предприятие третий год подряд несет колоссальные убытки», пеняют на действующую тарификацию финансисты «Ижводоканала».
 


Недовольны все…

Не в восторге не столько от размеров тарифного роста, сколько от того, что начнется он не с начала года, а лишь в его середине, и в ООО «УКС». Исполнительный директор этой компании Рамиль Галимуллин считает, что на этом рынке хотя и есть понятие сезонности, но сетевая инфраструктура компании, обеспечивающей теплобезопасность города, требует постоянных затрат: «Повреждения на трассах мы устраняем в ежедневном режиме, а цены на трубы, изоляцию, другие детали и оборудование начали расти с началом года, не дожидаясь 1 июля…».
 

Иначе говоря, ижевские продавцы услуг ЖКХ не скрывают, что нынешний перенос сроков повышения тарифов обернулся для них ростом долгов, в свою очередь, перед производителями и поставщиками материальных и энергетических ресурсов, цены на которые уже успели вырасти чудесным образом и без январской тарификации.
 

Нет явных причин не верить нашим коммунальщикам. Замечу лишь, что их проблемы суть производные от абсолютно нерыночной системы государственной тарификации, сыгравшей положительную роль лишь на этапе переходного периода в конце 1990-х – начале 2000-х годов, когда вся сетевая инфраструктура была не просто в упадке, она была на грани гибели в непрерывной серии техногенных катастроф.
 



Неизбежный ступор

Но уже с 2005 года однобокий повышающий характер тарифной политики стал отрицательным фактором на российском рынке. Рост тарифов превратился в систему, а значит, не стало нужды оборачиваться на рынке быстрее конкурента, думать об эффективности и внедрении новых технологий. Зачем, когда наступит 1 января и государство добавит, хватит денег и на то, чтобы поставить новые заплаты на старое оборудование и на относительно безбедную жизнь. У экономистов даже появился такой термин – «тарифное иждивенчество».
 

Сегодня пока еще трудно подсчитать, во что обойдется в итоге такое «тарифное иждивенчество», потому что еще 5-10 лет – и рынок попадет в неизбежный ступор. Как это, например, произошло со стационарной телефонной связью. Представьте, что было бы, если мобильная телекоммуникация опоздала в Россию лет на 10-15, а остальные рыночные отрасли развивались бы синхронно с внешними рынками… У нас просто не было бы современных бизнес-отраслей. Когда огромный информационный поток застревает в узком горле «Удмурттелекома» (сегодня филиал «Ростелекома») с ограниченным набором номеров АТС, но зато с ежегодной январской тарификацией.
 

Рынок-то рано или поздно свое дело сделает, но что будет с «тарифными иждивенцами»? Ведь кроме них, получается, никого на этом рынке и нет.
 

Вот почему одним из первых поручений нового Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева своему заместителю Аркадию Дворковичу стала задача «подготовить предложения по изменению принципов действующей тарифной политики».
 

Может, это еще и не тарифная революция, но налицо понимание того, что далеко с этим «пятым колесом» российская экономика не уедет.


Иван Русский

Жизнь в ритме производства >>>


Комментировать




Елена Вербицкая: "Мы создаем условия для равноправного участия женщин в политической, экономической и культурной жизни общества"

...

Сергей Мусинов: "Коллектив СЭГЗ выполнит планы по диверсификации производства"

...

Алексей Злобин: "ИЭМЗ «Купол» вносит свой вклад в улучшение экологической ситуации"

...

Денис Анищук: "В 2018 году выручка ЧМЗ превысила показатели прошлых лет и составила почти 14 миллиардов рублей"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"