2012

На берегах истории

Жизнь человеческую немыслимо представить без воды: изначально люди селились на берегах рек и озёр, в крайнем случае, у родников и ключей. Река Иж, конечно, не самая великая в нашем крае, однако уже более полутора тысяч лет назад на её берегах существовали древние поселения. Но и спустя века здешние деревушки были затеряны в глухих лесах. Зато и рыбы, дичи различной, зверья, в том числе бобровых угодий, было немеряно.


В глубинах времени

В конце «осьмнадцатого столетия» ожили вдруг здешние края – для графа Петра Иваныча Шувалова начали строительство Ижевского железоделательного завода. Без энергии воды в то время производству было попросту не обойтись, а для этого требовалась плотина, способная удержать водный поток.
 

Иж – та же река времён, столько всякого навидалась: тяжкий труд, неволя, рекрутчина, солдатчина... Неизвестны имена первых плотинных мастеров, плотников, каменщиков, что прибыли с Алексеем Степановичем Москвиным от уральской горы Благодать. Что уж тут говорить о крестьянах, во множестве согнанных из окрестных селений! Но ведь вот творение рук их, плещется у самых ног. Труд тысяч людей в заводской плотине, без которой не было бы ни будущего города-завода, ни Ижевского пруда – одного из самых крупных на Урале.
 

На этих берегах и творилась история Ижевска: у ключа, впоследствии названного Полковницким, зарублен пугачёвцами командир Гороблагодатских и Камских заводов полковник Ф. Ф. Венцель, в эти воды смотрелись Дерябин и Дудин... Трудно с балкона Генеральского дома не залюбоваться малиновым закатом, отражающимся в тихой глади пруда, меж тем на лесистых глухих берегах на маёвках-пикниках уже зрели семена будущей революции, а вскоре загремели и бои гражданской войны. И снова берега укрывали сначала красных от восставших в 1918 году ижевцев, а затем наоборот...
 

На дне пруда покоится и двуглавый царский орёл, попиравший когда-то на заводской башне своими когтями одноглавых французских орлов, наполеоновские знамёна и пушки – утопили его с плота под пение «Интернационала» в лето 1919 года.
 

Много тайн хранит глубина, если всё точно рассчитать, а то ведь будет как с памятником Сталину, утопленным после развенчания культа личности, – долго проплывавшие на лодках рыбаки шарахались прочь от выступавшего из воды грозного лика «отца народов».


С детства влекла меня сердца тревога

В область свободную влажного бога:

Жадные длани я к ней простирал...

(Евгений Баратынский)

Рыбацкие избушки и шалаши, дачи, любимые места загородных пикников и прогулок, сенокосные угодья – всего этого было вдоволь по берегам. До сих пор на Воложке стоит радующий душу (увы, лишь издали!) деревянный терем-дача оружейного фабриканта И. Ф. Петрова. Уже на склоне своих лет его внук Николай Петров (1910-2000) вспоминал:

«Пруд был очень большой – 12 верст в длину до Воложки и в ширину тоже несколько верст. В пруду было много рыбы и дичи. Около Воложки очень красивая трёхэтажная дача на горе, построенная в 1913 году, а внизу на берегу пруда дом, где жил дедушка Терно, отец тети Фисы. Он был учитель. У него в доме был большой письменный стол, на котором стоял большой глобус, кругом разные чучела птиц и зверей, которые он делал сам. Рядом с его домом была пристань с мостиками для лодок и купания, а для очень хорошей моторной лодки «Чайка» – крытый домик на воде. Ещё была лодка с подвесным мотором «Альбатрос». На Воложке заготавливали дрова для фабрики и дома. Эти дрова вывозили на большой барже, которую буксировал небольшой нефтяной катер «Садык». На дачу ездили по пруду на «Чайке». Очень хорошо помню, как на пруду зимой устраивали большой каток, обсаженный елочками, и там играл духовой оркестр. Я ходил с мамочкой на этот каток, и мы отлично катались. Также по льду пруда катались на буерах. Управлял буером папа».

Свободная стихия как-то стирала сословные границы – в одной компании запросто могли оказаться мастеровой, чиновник, купец или священник. Уже ушедший из жизни Владимир Фёдорович Тихонов рассказывал о семье своего деда-мастерового Георгия Ивановича:

«...По воскресеньям на лодке выезжали на лоно природы, обычно на Евдокимовскую дачу (с кем-то из Евдокимовых дед дружил). Компания набиралась человек 12: дети, внуки, друзья. На даче сетью ловили рыбу (одно из любимейших занятий деда), варили уху, и при этом за обедом на природе спиртное не пили, дед был абсолютным трезвенником и очень набожным человеком».



Лодочка, плыви...

Не одни отдыхающие, рыбаки и охотники за водоплавающей дичью стремились к пруду – здесь назначали свидания, влюблялись и расставались, просто гуляли, хозяйки полоскали бельё на деревянных мостках, которыми заканчивалась каждая улочка. Да и сами ижевские улицы зачастую отражали в названиях водную стихию – одних Береговых несколько!
 

Сколько поколений мальчишек вглядывалось в силуэты проплывающих мимо судов, будь это лодка, пароход, теплоход, яхта!.. Именно пруд формировал вольный ижевский характер. Без лодки редкая семья жила в Ижевске, а в Петров день устраивали катания – такие бывали лодки, что запросто вмещали полтора-два десятка человек! Тут же и гармошка с гитарой, и патефон. Даже фотографироваться старые ижевцы любили в декоративных лодках, как, к примеру, ижевский купец С.Я. Чигвинцев, запечатлевший себя с сыном за вёслами.
 

То-то и уважали на Иже лодочных мастеров, к примеру, того же Георгия Ивановича Тихонова. Сельский обыватель с улицы Казанской и в заводе не раз был отмечен медалями, потомственное почётное гражданство получил, даром что неграмотный. А уж лодки творил такие, что от заказчиков отбоя не было!
 

«А ещё дед замечательно строил лодки. Начинал с того, что с нашим отцом отправлялся на лодке к противоположному берегу пруда в лес (сейчас территория парка им. Кирова), переплавляли дерево в заречную часть города, доски из дерева пилили на лесопилке... Лодки у деда получались самого высокого класса. Это были четырёхпарки (т. е. 4 весла и за каждым веслом отдельный гребец)» – вспоминал внук мастера В. Ф. Тихонов.
 

Но особенно, конечно, души ижевцев тянулись к технике. Некоторые и в домашних условиях умудрялись собрать катер. И уж можно не сомневаться, настоящий фурор произвело появление первых пароходов на Ижевском пруду: «Иж», затем «Ижонок» – воткинцы изготовили. По свидетельству краеведов, первый винтовой пароход «Шторм» появился в 1916 году.
 

Старшее поколение ещё помнит те неуклюжие, но легендарные ижевские пароходы своей юности – «Свобода» и «Красный сплавщик». Впрочем, до революции их названия как нельзя более соответствовали оружейной специфике ижевцев – назывались они «Шрапнель» и «Граната». И их на лошадиной тяге доставили из соседнего Воткинского завода и собрали прямо на берегу пруда.
 

Пароход «Шрапнель» доставлял мастеровой люд из Колтомы прямиком к заводу, а порой использовался и для выездов на загородные пикники местного «бомонда». «Граната» же многие годы таскала плоты из брёвен с Воложки.
 


Возрастные болезни

Сам Ижевский пруд за прошедшие столетия изрядно потрудился, не только крутя-вертя заводские машины, но служа водной дорогой при «...заготовлении сплавных строевых материалов и квартирных дров для надобностей заводов в районе северной части Казённой заводской лесной дачи... расположенной по течению р. Ижа и ея притоков – Чура и Селычки...» (из документа 1904 года).
 

Эти брёвна, заготовленные по берегам рек, медленно сплавлялись к верховьям пруда. Уездная пресса не один раз с тревогой писала о том, что «вся эта древесная масса портит воду, загрязняет пруд.
 

Вода в пруду настолько загрязняется, что от неё идёт вонючий запах, в особенности в шлюзах на плотине. А весною обыкновенно слышатся жалобы рыбаков, на то, что за зиму погибла самая лучшая рыба, самый лучший окунь и язь. Старые рыбаки говорят, что до тех пор, пока не сваливали в речки такую массу дров, им не приводилось видеть такой гибели рыбы. Карась и линь настолько пропитались смолой, что становятся непригодны для пищи».
 

Заметка в «Прикамской жизни» за 1911 год неслучайно называлась «Что мы пьём?» – Ижевский пруд был одним из основных источников воды, особенно для жителей Зареки, и это вызывало особую озабоченность медиков. «Некоторые врачи... пришли к убеждению, что заболеванием малярией и брюшным тифом население обязано всецело прудовой воде».
 

Да и по части рыбной ловли не все были столь сознательны, как купец Иван Иванович Бодалёв, пытавшийся разводить в Ижевском пруду благородную рыбу. Не один раз сельские сходы принимали решения, ограничивающие рыбную ловлю, только браконьеры существовали всегда.
 

Особенно власти заботила любовь ижевцев к плывучим лабазам-кустарникам, с которых так удобно рыбачить. Вот и беспокоились заведующий гидротехническими сооружениями и смотритель зданий Ижевских заводов о заводской плотине, требуя «совершенного воспрещения установки лабаз на заводском пруде». Сам полковник Савостьянов озаботился «возможным засорением плотинных сооружений и ослаблением гидравлических двигателей заводов», обратился за помощью к полицейскому приставу и обоим волостным правлениям – Нагорному и Заречному. Только это, судя по всему, мало помогло, коль даже в постановлении Ижевского горсовета 1936 года было отражено, что воспрещается «устройство лабазов для привлечения рыбы».
 

Лишь изворотливый купец 1-й гильдии И.И. Бодалёв сумел извлечь из этого пользу. Нет, не зря его люди ловили и притягивали к берегу эти лабазы, при этом вгрызаясь в крутой склон и засыпая плавучие кусты землёй, – со временем появился Бодалёвский мыс, где сам себе хозяин, а не завод!
 

Впрочем, экологические проблемы Ижевского пруда в то время лишь начинались, и не последнюю роль в этом сыграл сам завод. Достаточно вспомнить Горячие камни на западном берегу пруда, где мальчишками мы любили ловить рыбу с огромных глыб шлакоотвала.
 



Пароход в детство

Поездка с родителями на Воложку или Юровский мыс – это детство, которое невозможно представить без пруда. К его берегам стремились наши мальчишечьи души и зимой, и летом. Так открывался город, его времена и нравы. Уже занявшись историей, не потому ли ловил я в шелесте газетных страниц и архивных документов любое упоминание об Ижевском пруде?!
 

Вот, к примеру, заметка «К открытию навигации на Ижевском пруде» в газете «Ижевская правда» за 1922 год:

«С 25 мая с. г. в нерабочие и праздничные дни на заводском пруде устанавливается пароходное пассажирское движение от пристани «Ижевский завод» до пристани «Новая Воложка» по следующему расписанию: от пристани «Ижевский завод» – в 9 час. утра, в 12 час.; в 4 час. и в 7 час. вечера, а от пристани «Новая Воложка» в 11 час., в 2 час., в 6 час. и в 9 час. вечера.

Плата устанавливается следующая: от пристани Ижев. завод до Полигона пассажирский билет стоит 100.000 руб., до передаточной пристани 125.000 руб. и до Новой Воложки 150.000 руб.».
 

А вот весной 1936 года то и дело мелькающие сообщения об изготовлении для Ижевска речных трамваев. Пока вопрос неспешно решался, жители города путешествовали так:

«24 июня до прихода парохода на мостках пристани Воложка собралось около 300 человек, и не успел ещё пароход пристать и дать сойти пассажирам, как с мостков начался буквально штурм парохода и баржи.

Визг, плач детей, крики, отборная ругань повисли над пристанью. Счастливцы, попавшие на пароход, поглаживая помятые бока, с горестью оглядывали свои разорванные платья, рубашки.

Вся «организация» посадки со стороны парохода выразилась в том, что по крыше баржи бегал какой-то человек в синем кителе, с тремя золотыми нашивками на рукаве, и в рупор умолял граждан садиться организованно. А ведь достаточно было только поставить 2-3 человек у мостков – и порядок был бы обеспечен. Ни беременные, ни женщины с детьми не пользуются правами посадки на пароход в первую очередь.

На пароходе и барже грязь, нет пункта первой помощи, много пьяных, которые пристают к пассажирам, ругаются, курят и бросают окурки на палубу. За порядком никто не следит».
 

Конечно, во времена нашего детства и юности было уже всё по-другому. И не раз случалось так, что в дни душевной смуты спешил я к пристани, платил 30 копеек – и к приходу теплохода на Воложку от плохого настроения не было следа, будто душу водой омыло.


Сергей Жилин

Следующий номер журнала "Деловой квадрат" №10 (85), октябрь 2012 >>>


Комментировать




Елена Вербицкая: "Мы создаем условия для равноправного участия женщин в политической, экономической и культурной жизни общества"

...

Сергей Мусинов: "Коллектив СЭГЗ выполнит планы по диверсификации производства"

...

Алексей Злобин: "ИЭМЗ «Купол» вносит свой вклад в улучшение экологической ситуации"

...

Денис Анищук: "В 2018 году выручка ЧМЗ превысила показатели прошлых лет и составила почти 14 миллиардов рублей"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"