2012

Итальянская "Аида" на русской сцене

В конце ноября любители классической музыки в Ижевске получили настоящий подарок:

недавняя премьера оперного театра «Аида» Джузеппе Верди состоялась при участии итальянских

солистов Кьяры Таиджи и Марио Маланини и дирижера Леонардо Куадрини.


Форс-мажор

В последние годы итальянские вокалисты и маэстро Куадрини стали постоянными гостями в Ижевске. Кьяра Таиджи здесь уже в четвертый раз, а Леонардо Куадрини встает за дирижерский пульт симфонического оркестра и оркестра театра как минимум раз в десятый. А вот превосходный тенор Марио Маланини в Ижевске оказался впервые, и сразу – с приключениями.

Петь партию египетского полководца Радамеса в ижевской «Аиде» должен был другой итальянец, но буквально накануне выезда заболел. И Кьяра Таиджи уговорила поехать с ней в Россию своего постоянного сценического партнера и доброго друга Маланини – солиста миланского «Ла Скала», лондонской «Королевской оперы», «Римской оперы» и других театров первой величины. Уговорила, хотя уже через два дня после ижевского спектакля Маланини должен был петь в Италии.

Визу для веронца сделали в течение одного дня! Подключились и министерство культуры, и наш МИД. Маланини был потрясен, потому что в похожей ситуации, когда он в очень короткий срок должен был получить визу, чтобы петь в Большом театре, ему помочь не смогли – работа в Большом сорвалась. А в маленькой Удмуртии смогли провернуть невозможное и организовать трафик в 24 часа.

В итоге довольны остались и ижевская публика, и итальянский тенор. Его Радамес был мужественен, эмоционален, мучительно переживал необходимость выбора между долгом воина и любовью к женщине. После финальной партии ему устроили настоящую овацию. Оказалось, Радамес – коронная партия Марио Маланини, с которой он 182 раза выходил на сцены разных театров.



Уроки русского характера

Не меньше аплодировали Кьяре Таиджи, исполнившей заглавную партию. Казалось, она поднимается над сценой, танцует, не сходя с места. Кажется то монументальной фигурой, почти памятником скорби и отчаянию, то соблазнительной и мягкой. Секрет сценического обаяния дивы в выразительной, почти балетной жестикуляции.

– Я училась у великой Ренаты Тибальди, – рассказывает дива. – И первое, чему она меня научила, – это «пение руками». Руки могут быть не менее выразительными, чем голос. Всего один верный жест – и артист на сцене говорит чуть больше, чем заложено в тексте арии и в музыке. В то же время я многое взяла у русских исполнителей! Италия, конечно, колыбель оперного искусства, но есть настолько прекрасные российские вокалисты, что у них грех не учиться.

С Марией Гулегиной мы пели в «Набукко» в Бильбао (она в первом составе, я во втором), и я ясно поняла, что она – один из столпов современной оперы. Удивительный голос, сильная личность, суперпрофессионал и женщина-фейерверк. Я училась у нее – это было недолго, но дало мне очень, очень много. Вы, русские, все же удивительно стойкие люди (особенно женщины) и мощные в своем артистизме. Мне это так импонирует, что в последние годы я много работаю в вашей стране, в том числе в Петербурге, с оркестром под управлением Темирканова.

– Но все же вы согласны с мнением, что самые страстные исполнители оперы – итальянцы?

– Это не универсальное правило. Я, например, скорее лирична. И быть нежной на сцене мне нравится куда больше, чем борющейся и сильной. Может быть, поэтому меня так восхищают сила и страсть в других певцах.

– Какой вы видите свою Аиду, принцессу Эфиопии, ставшую рабыней и добровольно погибшую рядом со своим возлюбленным?

– Эта опера рифмуется с русским менталитетом. Вы, русские, очень верите в такую любовь, которая настолько велика, что стоит смерти. Для большинства прагматичных европейцев это все же чересчур, а для вас – нормально. Вы готовы пожертвовать собой ради любимого человека. И сама Аида для меня – настоящая русская женщина. Потому что она сильная, страстная, и умирает за любовь.
 
Я встречала в России и Украине женщин, которые рассказывали мне, что их матери совершали что-то подобное поступку Аиды – жертвовали собой ради чувства. Поэтому здесь я играю этот сюжет с особыми эмоциями – я знаю, что российский зритель считает Аиду не экзальтированной и легкомысленной, а мужественной женщиной, героиней.

– Сейчас на сцене царят солистки новой генерации. Для них равно важны и голос, и привлекательная внешность – стройный стан, пластичность. Вы – типичная представительница этого нового оперного поколения. Как вам удается сохранять стройность и изящество при такой нагрузке на организм (вы ведь концертируете постоянно)?

– Это все йога. Практики и строгая самодисциплина. Я нахожу время для занятий каждое утро, даже если дело происходит в дороге или в отеле. Отношусь к этому очень серьезно – это моя пища для духа. Летом я ездила в Тибет. А в прошлом году была в Иерусалиме – для меня это и в самом деле Святая Земля. И я верю в то, что мир будет таким, каким ты его видишь. Если ты пессимист, то дурное будет происходить с тобой чаще. Если радуешься жизни, она будет давать тебе возможности.


Исчезающий вид

К интервью присоединяется дирижер Леонардо Куадрини, бурно жестикулирующий и извергающий стремительные потоки слов, хрестоматийный темпераментный итальянец:

– Россия – один из оазисов для нас. Мы много ездим по миру и видим, что везде опера умирает. Оперные театры выглядят как кладбища мамонтов – обветшавшие, пустые, холодные. Там нет ни творчества, ни зрителей. В Италии ситуацию усугубил финансовый кризис – театры закрываются один за другим. И мы с печалью и ужасом ждем, когда погибнет следующий оперный слон.

Конечно, гранд-театры живы и развиваются, но ведь великих мировых оперных площадок мало, буквально десяток-полтора. Остальные в беде, потому что люди предпочитают пойти на мюзикл, где мягкие кресла, попкорн, развлечения в фойе. И мы на все готовы, лишь бы дать опере еще немного воздуха, возможности жить. В ижевском театре не так давно начали петь классическую итальянскую оперу на итальянском языке, что позволило итальянским солистам мгновенно встраиваться в спектакль. Но если бы здесь пели по-русски, как в некоторых театрах, итальянцы тоже пели бы по-русски. Лишь бы петь!

– Итальянцам действительно удобно работать в российских спектаклях?

– Сейчас опера – это не преференция какой-то нации. В наше время все зависит от конкретных исполнителей, интерпретаторов – дирижеров и певцов. От их страсти, профессионализма, желания вдохнуть в оперу жизнь. Я слышал много итальянских певцов, которые не чувствуют оперу, не понимают, как ее нужно петь. И слышал русских, которые в опере более органичны, чем итальянцы.

Но очевидные отличия все же есть. Русские очень подробно выполняют указания режиссера, от спектакля к спектаклю играют одну и ту же сцену одинаково – проходят на указанное место, делают отрепетированный жест, снова перемещаются по схеме, снова делают доведенный до автоматизма жест. А итальянцы от души импровизируют, чувствуют себя внутри роли свободно. Сегодня они могут сыграть эту сцену так, на следующем спектакле – иначе, в зависимости от настроения, от ощущения момента. Они позволяют своим персонажам быть живыми людьми, расслабленными, естественными, просто еще и поющими. И эмоций в итальянском спектакле, конечно, больше.


Мастер-класс

На совместные репетиции нашей труппы и оркестра было всего два дня (но в европейских театрах сроки такие же).
– Работа с итальянскими вокалистами – это настоящий мастер-класс, – рассказывает заслуженная артистка УР, исполнительница партии Амнерис Ирина Самойлова. – Что-то они поправили в нашем произношении, указали на мелкие ошибки (хотя это для нас они мелкие, а на самом деле из-за изменения одного звука меняется значение всего слова). Показали настоящую итальянскую вокальную школу, благодаря которой даже с не самыми выдающимися природными данными можно стать очень сильным певцом. У них ведь культ вокала, они играют голосом, управляют им, но никогда его не форсируют (за «форсаж», за крик, которым многие россияне так увлекаются, в Европе без разговоров можно потерять контракт).

Например, они умеют на одну ноту петь два-три слога, для них это естественно, и нас они этому учили. Вообще, на репетициях и спектаклях мы все буквально летали – и солисты, и хор. Рядом с вокалистами, которые пели в Милане, Риме, Берлине, ты невольно выдаешь больше, чем можешь, показываешь свой абсолютный максимум. Такие совместные проекты встряхивают труппу, заставляют оценить свой настоящий потенциал, почувствовать себя здесь, в Ижевске, частью мирового культурного процесса.

Анна Вардугина
Вечный вопрос >>>


Комментировать




Елена Вербицкая: "Мы создаем условия для равноправного участия женщин в политической, экономической и культурной жизни общества"

...

Сергей Мусинов: "Коллектив СЭГЗ выполнит планы по диверсификации производства"

...

Алексей Злобин: "ИЭМЗ «Купол» вносит свой вклад в улучшение экологической ситуации"

...

Денис Анищук: "В 2018 году выручка ЧМЗ превысила показатели прошлых лет и составила почти 14 миллиардов рублей"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"